Есть расхожее мнение: мозг ленив, и, если дать ему выбор, он всегда предпочтёт путь полегче.
Свежее
исследование (Communications Psychology, 2026, 200 участников) это мнение довольно изящно опровергает.
Участникам предлагали классические когнитивные тесты Саймона и Струпа, где нужно подавлять автоматическую реакцию и делать неочевидный выбор (например, называть цвет слова, а не то, что слово означает).
Единственное отличие от привычного эксперимента: людям давали свободу самим выбирать уровень сложности: сколько «конфликтных», по-настоящему трудных заданий сделать в следующем блоке. Без денег, без баллов, без всякой внешней награды за трудность.
И вот что произошло:
💪 Люди стабильно выбирали высокий уровень сложности, значимо чаще, чем предсказывала бы случайность.
💪 В финальном вопросе «какой уровень предпочитаете в целом» почти половина снова выбрала самый сложный вариант.
💪 Чем дольше шёл эксперимент, тем чаще участники выбирали трудные задания — тяга к сложности росла, а не угасала.
💪 После сложных блоков люди чаще описывали своё состояние как «удивлён», «полон энтузиазма», «бодр».
💪 После лёгких — «сонный», «вялый», «неподвижный», «скучающий».
Когда я читала это исследование, мне как человеку, всегда все ставящему под сомнение, сразу пришла в голову мысль: а не выбирали ли участники сложность напоказ, чтобы произвести впечатление, выглядеть стойкими? Некое позерство.
Пошла искать механику исследования, и знаете, нет, эксперимент проходил онлайн, в одиночку, дома, без наблюдателя, без лидерборда, даже без видимой на слайдере цифры, пока по нему не кликнешь. Социальной желательности там просто неоткуда было взяться.
Да, трудные задания требовали больше усилий, участники сами это отмечали. Но усилие и удовольствие росли параллельно, а не одно за счёт другого.
Причём чем успешнее человек справлялся со сложным заданием, тем сильнее выбирал сложность снова в следующий раз, то есть удачно преодолённая трудность работала как самоподкрепляющийся цикл, а не как то, чего хочется избежать в последующем.
Джон Кеннеди в своей знаменитой речи 1962 года сказал: «Мы выбираем полететь на Луну не потому, что это легко, а потому, что это трудно».
Судя по данным исследования, дело не только в высоких целях и не в героизме отдельных людей - так в принципе устроена психика: трудность сама по себе может быть источником удовольствия, а не только ценой за результат.
Мы не просто терпим трудность ради награды в конце. Иногда сама трудность и есть награда.
Для меня в этом исследовании есть и вполне практический вывод, уже про команды.
Руководители часто интуитивно щадят сотрудников, особенно в сложные периоды, дают задачи попроще, «чтобы не перегружать», убирают из работы вызов, стараясь оставить только понятное и предсказуемое.
И, конечно, из лучших побуждений, но действуют ровно наоборот тому, что на самом деле включает вовлечённость.
Скучная, разжёванная задача не бережёт ресурс команды - она гарантирует офисное выгорание.
Амбициозная, по-настоящему сложная задача, та, где нет готового шаблонного решения делает работу живой и дает сотруднику удовлетворение.
Иными словами, вопрос не в том, чтобы взваливать сложность бездумно, а в том, чтобы не бояться её вообще, из ложной заботы о комфорте.