Апти Алаудинов «АХМАТ»
Переслано от Kadyrov_95
3 8 7.6K
Подпишись на Соловьёва!
Мы в МАХ , Передовица Доцента
Камера дрожит в руках — это не кино, это штурм... наша работа. Посёлок Метёлкино, возле Северодонецка. Мы заняли четыре дома, а через узкую улицу располагались вражеские огневые точки. Слева от нас тянулась посадка, по которой продвигались наши подразделения и прикрывали фланг.
«Абдула» с повязкой на голове. Он тогда был бледен, но жив — будто чудо удержало его между жизнью и смертью. В тот же день, в посёлке Серотино, мы находились в одном из домов, и по нам открыли миномётный огонь. Одна из мин поразила здание, где мы укрывались. Рядом был молодой боец — он потерял руку. «Чара» получил сильную контузию, у «Матроса» — ранение. В итоге шестеро наших бойцов оказались ранеными.
Северодонецк был взят ценой огромных усилий. Наша группа работала на износ: страх отступал перед задачей, усталость подчинялась воле победить этих фашистов. Мы выполняли приказ не ради славы, а чтобы кто‑то из нас вернулся домой с победой. Слава тем, кто отдал силы и пролил кровь — мы помним каждого.
Это видео — не просто запись боя. Это хранитель времени: лица друзей, их шаги и короткие слова навсегда замерли в кадре. Многие из тех, кто стоял рядом тогда, уже не вернулись. На экране они как будто снова с нами — живые тени прошлого, которые учат не забывать.
Спецназ «Ахмат» — это не просто подразделение. Это боевое братство, которое было и остаётся там, где горит, и продолжает выполнять свой долг. Мы идём дальше...победа будет за нами!
Отряд "Тимсо" СпН "Ахмат" МО РФ
«Человек с литовской фамилией, родился в Казани. Воюет блестяще», – говорил о нём Верховный Главнокомандующий.
Минобороны России
Ехали обратно на позиции, уже смеркалось — около четырёх вечера, небо темнело, и по дороге мы заметили дымящуюся машину. В салоне никого не было, но из соседнего дома донёсся хриплый крик: «Вы, за нами? Помогите!» Мы рванули к дому. Один мужчина истекал кровью от ранения в живот, второй был тяжело ранен в ногу. Темнота сгущалась, и мы немедленно связались с штабом: нужна была эвакуация, там оставаться было опасно — дорога открытая, и враг уже бил по гражданским машинам, не щадя никого.
Эвакуация подошла поздно ночью. Вместе с союзниками мы переносили раненого на носилках. Дроны постоянно висели над районом — их тёмные силуэты словно следили за каждым нашим шагом. После того как раненых увезли, нам предстояло пройти назад к нашей машине — около восьмисот метров в полной темноте. Мы бежали. Вдруг в небе замаячили вражеские дроны; они шли прямо на нас.
В тот момент, когда казалось, что выхода нет, мы с «Рамом» — возможно, мысленно — прощались с жизнью. Слышал, как один из наших союзников выкрикнул: «Боже, помоги!». Мы отбились. Я до сих пор уверен: нас тогда спас Всевышний.
Только тот, кто прошёл огонь и кровь, может понять, как быстро и чётко являет себя помощь свыше. Когда ум говорит, что шансов нет, а ты всё равно собираешь себя в кулак и делаешь невозможное ради товарища — это не только воля и подготовка, это прикосновение чего‑то большего. Мы не можем оставаться равнодушными, когда враг целенаправленно бьёт по мирным. Мы шли с одной целью — вывести людей, и, хвала Всевышнему, спасли их.
Жизнь и безопасность мирных всегда в приоритете. Мы видим в их глазах благодарность и поддержку, но для нас важнее всего — спасённые жизни. Ради этого и продолжаем выполнять свой долг