В случае с интервью Лукашенко журналу Time, в котором он излагает свою версию начала полномасштабного вторжения России в Украину (сводящуюся к принципу «ничего не знал — ни в чём не участвовал»), интерес представляют не сами откровения собеседника (в них можно верить или не верить), а тот факт, что спустя 3,5 года Лукашенко предпочитает выглядеть лидером, чьим государством воспользовались фактически за его спиной, а не гордым соучастником российской «СВО» — как для западной, так и для своей аудитории.