Мы досмотрели «Путешествие на солнце и обратно» – и наше сердце несколько раз по-хорошему обожглось

Пусть и, вероятно, в михайловских витиеватых творческих координатах это – немножко сборник старых хитов, компиляция тех мотивов, вопросов и тем, которые он примерно с теми же актёрами и в тех же интерьерах прекрасно ставил и решал, ограничиваясь малой повествовательной формой.

Линия с отцом-шулером – из «Поедем с тобой в Макао», линчевская сюрреалистическая патина – из «Отпуска в октябре», (условная) криминальная интрига – из «Сказки для старых», главный герой (во многом альтер-эго самого режиссёра) – из «Наследия» и т. д. и т. п.

Да и фактурный слепок с 90-х как источник для рефлексии о временах насущных – казалось бы, ну сколько можно: положим, здесь не делается ставка на компактную, динамичную драматургию, однако хорошо видно, что преступная среда для Михайлова – понятная и обжитая субкультура, на которую он временами попросту не может мечтательно налюбоваться.

Другой вопрос, что там, где любой другой пошёл бы по пути наименьшего коммерческого сопротивления, Михайлов вновь сдаёт на стол неожиданный метафизический туз; ведь его по-прежнему в первую очередь волнует энергетика, а не эстетика, становление не отдельной личности, но целой страны.

И сквозной образ невесты Оли, не дающий покоя главному герою во всех его злоключениях – от бандитских разборок и наркотических трипов ко всё более частым визитам на уютную кушетку психдиспансера – он не (только) про влечение в привычном для нас понимании слова, но и про свет и надежду, то и дело по-максималистски затухающие в юношеском взрослеющем разуме.

Михайлов здесь как бы уравнивает наваждение конкретного персонажа с чаяниями и надеждами целой страны – вновь вылепив из уже привычного ему юнгианского материала трогательный памятник ушедшей эпохи; горячечный, прерывистый, расплывчатый сон – в том числе и о том, как важно беречь внутри себя маленькие фильмы о такой большой, но такой хрупкой любви.

#Новинки