Стартовые особенности цикла выборов в Заксобрания-2020 для парламентских партий (по мотивам комментария для «Коммерсанта»)

1. Набор выборов в ЗС для «Единой России» сейчас «среднестатистический», в нём есть как благоприятные электорально управляемые регионы (ЯНАО, Белгородская область, во многом Воронежская область), так и традиционно проблемные для партии (Новосибирская, Костромская область).
Более сложный для ЕР календарь в 2020 году получился на выборах в горсоветы областных центров. Но здесь в большинстве случаев в интересах ЕР инициировали переход только к мажоритарным округам, тогда как в 2015 году, для подготовки к думским выборам, везде в облцентрах сохранялась конкуренция и между партсписками.
Сравнивать результаты выборов-2020 с показателями пятилетней давности будет некорректно, тогда ЕР везде, кроме Новосибирской области, получила более 50%. Более подходящая база для сравнения – это выборы в Госдуму-2016 и в ряде регионов выборы по партспискам в основных городах в 2018-2019 гг. (после повышения пенсионного возраста). Например, в Кургане год назад список ЕР набрал около 33%, в Белгороде и Рязани в 2018 году ЕР поддержало около 36% избирателей.

2. В целом нынешний цикл выборов в ЗС сложнее для «Единой России», чем год назад, но более благоприятный, чем в 2018 году, когда ЕР откатилась на второе место по партспискам сразу в 3 регионах (Иркутская, Ульяновская области, Хакасия), а в 4 регионах получила менее 30% (Хакасия, Иркутская область, Забайкалье, Владимирская область).
Сейчас ЕР, несмотря на рекордное снижение общероссийского рейтинга ниже 30% и отрицательный тренд, везде в состоянии бороться за первенство по партспискам, пусть и с невысокими процентами около 30-35%, а наиболее сложными по итоговому результату могут оказаться кампании в Коми, Новосибирской и Магаданской области.
Кроме того, благодаря работе «мунфильтра» против КПРФ для партсписков ЕР снижен риск опрокидывающего голосования на параллельных выборах губернаторов (как в 2018 году во Владимирской области и Хакасии).

3. Серьёзной проблемой для ЕР может стать неготовность административно зависимого избирателя к повторной мобилизации. Активные сторонники Владимира Путина проголосовали за Конституцию и исполнили свой политический долг, а необходимость для них всего через два месяца повторно массово выразить поддержку власти уже на региональном уровне не так очевидна.
Тем более, что Кремль и ЕР не смогли содержательно и идеологически закрепить успех конституционного голосования, люди о поправках в Конституцию начали забывать под грузом текущих проблем.

4. Особенность нынешних выборов в ЗС по сравнению с 2018-2019 годами – удлинение бюллетеня за счёт 4 новых кремлёвских партий и попытки эпатажной реанимации «Партии Роста». В последние два года чаще всего в выборах в ЗС участвовали всего 6-7 партий.
Соответственно, итоги выборов в ЗС (и в немногочисленные горсоветы по партспискам) покажут, реализуется ли план Кремля, чтобы новые партии отнимали протестные голоса у КПРФ и ЛДПР – или же переток в пользу новичков пойдёт и со стороны вчерашнего избирателя «Единой России». По текущим общероссийским рейтингам пока более вероятно, что КПРФ и ЛДПР смогут вновь улучшить результаты в этих регионах по сравнению с думскими выборами и поделят между собой вторые-третьи места.

5. Также выборы в ЗС-2020 могут послать тревожный сигнал «Справедливой России», у которой самый неустойчивый электорат из парламентской четвёрки. Если в 2015 году, за год до выборов в Госдуму, СР прошла почти во все ЗС и восстановила позиции к федеральным выборам, то теперь СР может пострадать от раскрутки новых партий и не везде набрать проходные 5%. Так уже было в 2013 году, когда от первого массового участия в выборах новых партий сильнее всего пострадали именно «эсеры».
В целом, в отличие от КПРФ, продемонстрировавшей последовательную оппозиционность в дискуссии вокруг Конституции, и ЛДПР, набравшей очков на хабаровских событиях, СР на федеральном уровне пока затерялась.